Главная Журнал “Наш дом - Татарстан” Выпуск №4 (017) 2011 г. Моя милиция мигрантов бережёт?

Журнал “Наш дом - Татарстан”

Выпуск №4 (017) 2011 г. / Моя милиция мигрантов бережёт?

Миграция

Уровень ксенофобии у казанских участковых значительно ниже, чем у их петербургских коллег

«Милиционеры* и этнические меньшинства: практики взаимодействия в Казани и Санкт-Петербурге. 2006-2010 годы» - так называется межрегиональный научно-исследовательский проект, недавно увидевший свет в виде толстой монографии. Хорошенько попахав на «земле» (имеется в виду доскональное изучение ситуации в опорных пунктах милиции, на постах патрульно-постовых служб), социологи второй и третьей столиц России пришли к выводу, что государство предпринимает определенные меры по регулированию миграционной политики, однако зачастую они сталкиваются с сопротивлением самих участников процесса - рядовых милиционеров и мигрантов-гастарбайтеров. Об этом - интервью с руководителем исследования в Казани, кандидатом исторических наук, доцентом, директором автономной некоммерческой организации «Институт социальных исследований и гражданских инициатив», старшим научным сотрудником отдела этнологии Института истории АН РТ Лилией САГИТОВОЙ.

*В данном материале используется слово «милиция», поскольку социологическое исследование проводилось до 1 марта 2011 года, когда вступил в силу новый закон «О полиции».

Зачем затеяли проект?

- Лилия Варисовна, какова цель проекта?
- Углубленное исследование этнокультурных ориентаций и уровня толерантности участковых и служащих патрульно-постовой службы. Ведь именно они непосредственно работают с местным населением и приезжающими этническими меньшинствами. Установки и практики взаимодействия этих служащих формируют, в конечном счете, отношение населения к МВД в целом.
Социолог Лилия Сагитова
- По какой причине для исследования были выбраны два города - Санкт-Петербург и Казань?
- Дело в том, что уровень ксенофобии и интолерантности к этническим меньшинствам намного выше в Москве и Санкт-Петербурге. В Казани, наоборот, наблюдается относительно высокий уровень толерантности и редки случаи ксенофобских преступлений. Мы связывали это с тем, что Казань и Татарстан в целом - регион, где исторически сложилась модель толерантных взаимоотношений между разными по культуре и религии народами: русскими, татарами. Наряду с этим была сформулирована рабочая гипотеза, утверждающая, что в Казани, в отличие от Санкт-Петербурга, большую роль играет исламский фактор, и более высокий уровень толерантности к этническим меньшинствам (а это чаще всего выходцы с Кавказа и Средней Азии) обусловлен близостью культур и религии местного населения (татары) и приезжих.
Сравнительный анализ ситуации в Казани и Санкт-Петербурге дал возможность выявить глубинные причины этнической толерантности или интолерантности в этих столь различных российских регионах. Ценность включенного наблюдения и глубинных исследований оказалась в том, что казанские ученые смогли рассмотреть процесс взаимодействия из разных перспектив включенных групп: это взгляд мигрантов-гастарбайтеров и взгляд самих милиционеров, которые по роду профессиональной деятельности работают с данной группой населения.

Кто разрешил?

- Лилия Варисовна, известно, что Министерство внутренних дел - институт закрытый. Как вдруг его двери распахнулись для социологов?
- В таких исследованиях без разрешения не обойтись, и я, как руководитель казанской команды, обратилась к министру внутренних дел Татарстана Асгату Сафарову с просьбой разрешить проводить исследования в подведомственных ему структурах. Асгат Ахметович сразу же дал добро, оценив значимость нашей работы. Это свидетельствует о готовности министра к диалогу с учеными и вселяет надежду на дальнейшее сотрудничество в деле реформирования структур МВД. Куратором был назначен начальник Управления по работе с личным составом МВД по РТ Эдуард Усманов, оказавший большую помощь в проведении исследования. Пользуясь случаем, хочу выразить им благодарность за оказанное содействие.

Что делали?

- Лилия Варисовна, чем именно занимались социологи?
- Рабочая группа из Казани - кроме меня, это сотрудники Института социальных исследований и гражданских инициатив, кандидаты социологических наук, доценты кафедры социологии, политологии и менеджмента Казанского государственного технического университета Ольга Максимова и Екатерина Ходжаева - выполнила значительный объем исследовательской работы. Для начала мы нанесли ознакомительные визиты в 13 опорных пунктов милиции, расположенных на территории Ново-Савиновского РУВД Казани: не только наблюдали за работой участковых в приемные и не приемные дни, а также выезжали с ними по вызову граждан. Кроме того, наблюдали за работой сотрудников патрульно-постовой службы: выезжали с ними в составе патрульных экипажей во время дневных и ночных дежурств.
За время исследования мы проанализировали «миграционные тексты» регионального ведомственного издания «Милиция. Законность. Правопорядок» (сейчас - «Особый менталитет» - авт.) и «Вечерней Казани», опубликованные за период с 1 ноября 2006-го по 1 ноября 2007 года.
Милиция и этнические мигранты: практики взаимодействия. Монография
- А какая работа была проведена в отношении мигрантов?
- Мы брали интервью (это качественный, а не количественный метод социологического исследования) у представителей этнических меньшинств - мигрантов-гастарбайтеров.
- Изучали ли вы опыт других стран по взаимодействию милиции и этнических меньшинств?
- В рамках проекта я участвовала в Программе «Защита прав национальных меньшинств: диалог и терпимость» в рамках «Сотрудничества профессиональных объединений - Россия». Участие в Программе предполагало знакомство с опытом работы американских полицейских и жизнью этнических меньшинств в штате Айова (США). Это происходило с июля по август 2007 года.
- И как итог всей проделанной работы…
- Коллективная монография на 640 страницах «Милиция и этнические мигранты: практики взаимодействия в Казани и Санкт-Петербурге», увидевшая свет в июле этого года.

ПРЯМАЯ РЕЧЬ
Из монографии «Милиционеры и этнические меньшинства» - интервью с участковым уполномоченным, мужчина, 27 лет, лейтенант милиции:
- Бывали у вас такие случаи, что вы местных останавливали?
- Бывало! Ну вот даже вчера, нет, не вчера, а на днях. Стоим около опорки, курим. Второй мне говорит: «Слушай, этот татарин или узбек?» А он идет, идет, на нас не смотрит, мы на него смотрим. Мы ему: «Эй! Иди-ка сюда!» Он к нам подходит и на чистом татарском. Ну, все ясно. Мы ему: «Все, иди!» У него документы - ну, права там были, но он черненький такой, как узбек. Ну, у меня друг, одноклассник есть, которого ну постоянно останавливают как грузина. Ну похож он на грузина, хоть ты тресни, но татарин чистый! Ну, высокий, худой, черный, небритый постоянно. Но даже если побреется, он уже, как говорится, через полдня весь обросший. Бесполезно ему бриться, так что он всегда документы с собой носит. И всегда жалуется: «Ну не могу я больше, ребята! Его уже издалека видят: «Иду, иду, я же свой!»
(рассказ иллюстрирует поведение сотрудников милиции при наличии сомнений в статусе граждан)

Что увидели сразу?

- Как чаще всего милиционеры называют этнических мигрантов?
- «Кавказцы», «нацмены», то есть приезжие с «неславянским» фенотипом. По этой причине для нас стали важны те группы меньшинств, которые приезжают из Средней Азии и Кавказа. Считается, что выходцы из этих регионов исповедуют ислам и фенотипически близки татарам. Поэтому мы предположили, что у рядовых милиционеров Казани (как татар, так и русских), давно живущих в полиэтничном обществе, уровень ксенофобии будет ниже в сравнении с их петербургскими коллегами.
Мигрант и милиционер
- Вы стремились охватить все этнические группы с «неславянским» фенотипом, проживающие в нашей республике?
- Нет, ограничились двумя общинами - узбекской и азербайджанской. Это связано с тем, что представители этих народов наиболее многочисленны в Татарстане и, следовательно, могут претендовать на представительность. Кроме того, они представляют различающиеся регионы - Среднюю Азию и Кавказ.
- И что же оказывает влияние на взаимоотношения мигрантов с нашей милицией?
- Самые разные факторы. Среди основных - многолетний опыт совместного проживания в регионе различающихся по религии и культуре двух этнических групп (русские и татары). Значительную роль играет и местная традиция выстраивания межнациональных отношений, определенная сложившейся практикой управления, характерной для политической элиты Татарстана. Влияют и миграционные истории общин, и условия их адаптации, различные уровни институционального взаимодействия мигрантов с принимающим обществом, а также внутригрупповые различия приезжающих на заработки мигрантов.

Что поразило?

- Известно, что основной фактор адаптации мигрантов - отношение к ним принимающего общества. Одинаково ли ведут себя питерцы и казанцы?
- Данные социологических исследований говорят о том, что ситуации в Санкт-Петербурге и Казани различаются. Характеризуя степень ксенофобии в городе на Неве, можно обратиться к данным общероссийских опросов, проведенных крупнейшими центрами исследования общественного мнения - ВЦИОМ, Левада-центр и ФОМ. Так вот, население крупных городов негативно настроено по отношению к этническим мигрантам. В среднем, доля россиян, относящихся к мигрантам-гастарбайтерам отрицательно (полностью или скорее отрицательно), колеблется от 40% до 68% по массовым опросам в разные годы последнего десятилетия. Данные последних (октябрь 2007 года) массовых опросов в Татарстане свидетельствуют о том, что почти половина (45,8%) опрошенных относится к приезжающим нейтрально, а 38,8% - положительно, и чуть более десятой части (11,3%) населения относятся к приезжающим мигрантам отрицательно.

Что обрадовало?

- Лилия Варисовна, не раз приходилось слышать, что значительный приток мигрантов в Татарстан обусловлен тем, что это мусульманский регион…
- Именно этот мотив респонденты чаще всего указывали в качестве доминирующего при выборе места работы. Судя по отзывам опрошенных нами мигрантов-гастарбайтеров, их представления об общих с татарами мусульманских нормах и ценностях, об общем тюркском происхождении стимулируют их ожидание лояльности и солидарности со стороны местных жителей. Важное для них обстоятельство - гарантированная заработная плата - связывается ими с тем, что мусульманин мусульманина не обманет. У некоторых из информантов уже был негативный опыт, когда им не выплачивали заработанные деньги в Москве, Санкт-Петербурге и других российских городах. По их отзывам, в Татарстане таких случаев меньше. Другая важная черта для приезжающих гастарбайтеров-мусульман - наличие мечетей: почти все мужчины, чаще или реже, ходят в мечеть.
Один из многих мигрантов, торгующих на казанских рынках
- И потом, у нас нет ярых националистов, скинхедов, как в Питере, Москве…
- Да, в Татарстане их деятельность практически незаметна. Расистские акции не популярны. Это обстоятельство также делает регион привлекательным в глазах мигрантов.
- И, наверное, плюс имидж региона как «перекрестка исламской и христианской цивилизаций», «мирного сосуществования двух культур и религий»…
- Эти идеологемы укоренились благодаря двум факторам. С одной стороны, это продолжение советской политики интернационализма в новой социально-политической конъюнктуре. С другой стороны, это удачный ответ на вызовы современности, когда властная элита использует имеющиеся ресурсы («мирный ислам», межэтническое согласие) для утверждения «особого» имиджа региона в рамках Российской Федерации. Идеология толерантности поддерживается на всех уровнях государственных структур, в том числе и в структурах МВД по РТ.
Декларированная политика находит свое воплощение на институциональном уровне. Так, в республике действует Ассамблея народов Татарстана, объединившая организации представителей 35 национальностей. В рамках реализации одного из Соглашений Ассамблеи народов Татарстана (2009 год) было создано Республиканское агентство занятости и правовой помощи иммигрантам, в функции которого входит работа с иностранными гражданами. Наряду с этим национально-культурные автономии сами стремятся поддерживать приезжающих в республику земляков.

Над чем задумались?

- Какие сложности и неудобства мигранты выделяли в первую очередь?
- Это получение разрешения на работу - каждые три месяца, если не трудоустроился, нужно возобновлять весь пакет документов. Только после получения разрешения на работу иностранный гражданин получает право на годовое пребывание на территории России. В решение проблем регистрации мигрантов включена и Ассамблея народов Татарстана.
На заседании Координационного совета Ассамблеи народов Татарстана, МВД и УФМС по РТ
- Известно, что с принятием нового закона о порядке трудовой миграции были введены квоты на приезжающих мигрантов-рабочих по регионам, призванные регулировать миграционные потоки...
- В связи с этим высказывались опасения, что количество квот не будет совпадать с реальными потребностями в рабочей силе и это увеличит нелегальную миграцию. По заявлению начальника миграционной службы РФ по РТ Сергея Чепуштанова, квоты формируются Министерством труда и занятости по заявкам работодателей с большим запасом и даже остаются невостребованными.
Несмотря на достаточное количество квот, многие мигранты предпочитают серый рынок труда и нанимаются к частникам без разрешения на работу. И миграционная служба РТ, и лидеры общин признают этот факт. На самом деле, если сопоставить данные по зарегистрированным мигрантам и по количеству полученных разрешений на работу, то сильный разрыв очевиден.
- И миграционная картина становится еще более неоднозначной…
- С одной стороны, отмечается положительная тенденция в процессе регистрации приезжающих мигрантов благодаря усовершенствованию законодательства. Официальные показатели миграционной службы по количеству вынесенных решений о выдворении иностранных граждан могут также помочь оценить динамику изменений. Данные свидетельствуют о резком снижении количества выдворяемых с территории Татарстана после принятия нового закона о миграции.
С другой стороны, на низовом уровне еще сохраняются злоупотребления со стороны рядовых сотрудников.

ПРЯМАЯ РЕЧЬ
Из монографии «Милиционеры и этнические меньшинства» - интервью с участковым уполномоченным, мужчина, 27 лет, лейтенант милиции:
- Ну те же самые сапожники… К ним в любой момент подходишь и говоришь: «Вот это, вот сделайте нам ботинки!» Вот вы знаете, что сейчас одну набойку сделать - это 80 рублей стоит? …Они у нас тоже торгуют на улице. Не имеют ведь права торговать на улице! Нет у них там места! Не должны они там стоять! Но они стоят! Почему? Потому что подходят и говорят: «Ребята, можно?» «Можно! Но ты давай так - когда нам будет нужно, будешь должен. Понял? Всё!» Только так, больше никак! У нас всё, вся система построена на «командир, договоримся!»
(рассказ иллюстрирует «взаимовыгодное сотрудничество» и «патронаж» между мигрантами и сотрудниками МВД РТ).

Какую проблему обозначили?

- Учитывая трудности, с которыми сталкивались приехавшие к нам выходцы из СНГ во взаимоотношениях с милицией, в 1998 году был создан Координационный совет из представителей МВД РТ и Ассамблеи народов Татарстана.
- Нам удалось узнать, что установление связей МВД РТ и Ассамблеи народов Татарстана стимулировалось следующими причинами: исчезновение людей, приезжающих на заработки, и принуждение мигрантов к рабскому труду. Решение этих проблем невозможно без участия милиции. По словам лидеров общин, они поддерживают тесные связи с МВД республики на взаимовыгодных условиях.
Беседы, проведенные с лидерами национально-культурных автономий и простыми трудовыми мигрантами, свидетельствуют, что практики взаимодействия с милицией в Казани имеют различия, связанные с уровнем взаимодействующих сторон.
- Какие уровни удалось выявить?
- Верхний уровень - Координационный совет - характеризуется достаточно отлаженными механизмами в решении вопросов, касающихся регулирования миграции, причем представители НКА отмечают положительную динамику в практике совместной работы с государственными институтами.
На очередном заседании Координационного совета Ассамблеи народов Татарстана, МВД и УФМС по РТ
Взаимодействие среднего уровня - лидеров и активистов общин с чиновниками и офицерами милиции среднего звена - оценивается как частично эффективное, поскольку, с одной стороны, налажены каналы реагирования на вопросы, письма, обращения мигрантов, но с другой - реакция зачастую оказывается формальной, не решающей проблемы, часто обращающимся приходится сталкиваться с грубостью. Нижний уровень - практики взаимодействия рядового состава МВД с мигрантами - демонстрирует разные сценарии.
- Какие именно?
- Нейтральный, когда осуществляется проверка документов в соответствии с официально установленным регламентом. Взаимовыгодное взаимодействие - чаще всего с мигрантами, проживающими в границах участка, находящегося в ведении участкового. И третий сценарий - пренебрежительно-уничижительное отношение к мигрантам как гражданам второго сорта.
Судя по описанному мигрантами стилю общения, рядовые милиционеры преимущественно используют практики контроля и санкций. На низовом уровне пока не сложились механизмы гражданского взаимодействия, формированию которых препятствует профессиональные практики, жестко разделяющие «стражей порядка» и простых граждан. По отношению к мигрантам воспроизводится отношение как к гражданам второго сорта, им имплицитно приписывается склонность к преступлениям. Взятые интервью свидетельствуют об отсутствии движения к позитивному взаимодействию, стремления понять и найти общий язык.

ПРЯМАЯ РЕЧЬ
Из монографии «Милиционеры и этнические меньшинства» - интервью с участковым уполномоченным, мужчина, 27 лет, лейтенант милиции:
- Они же в Казань приезжают, уже знают - к кому едут… Грубо говоря, если у них здесь человек есть хороший, то у них есть в МВД знакомые, в УСБ знакомые, в ГАИ знакомые, в каждом управлении знакомые есть. В отделе миграции - тем более! Он приходит к нему, ну, своему земляку, но уже российскому гражданину, который живет у нас давно, и говорит: «Слющай, дарагой!» (изображает акцент - авт.) У меня друг есть, ему там регистрация нужна! Ему: «Щас!» и фшить… Все готово. Даже если ему скажут: «Вот тебе квартира, живи пока там, если будут вопросы - звони мне!» Ловишь его на улице, говоришь: «Кто такой?» А он, грубо говоря, какой-нибудь Габдулла абы. «Где документы?» - «Нэт докумэнтов! Можна пазванитъ?» На! И бр-бр-бр-бр-бр… Через 15 минут звонок с УВД, МВД: «Такой-то был?» - «Был!» «Отпустите!» - «Почему?» - «Да отпустите, чё вы? Все!»
(рассказ иллюстрирует, что ключевым моментом при выборе мигрантом конкретного города является наличие «социальных сетей», в том числе и тех своих земляков, которые либо включены в систему МВД, либо имеют там своих людей).
 
Что огорчило?

- Общаясь с милиционерами, могут ли мигранты при необходимости защитить свои права?
- Судя по свидетельствам интервьюируемых, такая возможность зависит от разных факторов. Во-первых, это степень включенности мигранта в сети отношений и связей, выстроенных своей национально-культурной автономией. В этом случае существует возможность обратиться к официальной организации, которая способна оказать помощь. Во-вторых, организованное устройство на работу либо в организацию, с которой официально взаимодействует НКА, либо к «хозяину» - заказчику, который берет на себя урегулирование вопросов трудоустройства и регистрации. В обоих случаях - степень защищенности мигранта выше. В-третьих, приезд к родственникам, знакомым, не встроенным в этнические сети. В качестве примера можно рассмотреть узбеков, ремонтирующих обувь на улицах и во дворах. В короткой беседе с узбеками во дворе одного из казанских кварталов выяснилось, что один из них приехал «к своему брату» и заменяет его на рабочем месте. Рядом находится пункт охраны общественного порядка с участковым. Оказалось, что участковый «защищает», опекает его. Судя по нашим интервью с милиционерами, это достаточно широко распространенная форма взаимных услуг. Приехавшие «дикарем» (скорее всего, таких мало - судя по интервью, едут к своим или же по наводке) - самая незащищенная категория перед МВД и миграционной службой.
- Если что случись, обращаются ли мигранты к правозащитникам?
- И в Казани, как и в Петербурге, практически нет. По словам лидеров НКА, защитой прав приезжих мигрантов занимается Ассамблея народов Татарстана. Лидеры и активисты общин выступают посредниками, участвуют в следственных и судебных действиях. Однако, по словам юристов, дела, в которых неправомерные действия совершаются милиционерами, в лучшем случае заканчиваются тем, что пострадавшего мигранта оставляют в покое. Сами милиционеры редко несут наказание за содеянное.
В какой-то мере помощь пострадавшим и осужденным оказывают волонтеры из числа самих мигрантов. Лидеры и рядовые члены общин посещают специальный приемник-распределитель УВД Казани, где содержатся граждане, подлежащие выдворению с территории РФ, они же оказывают материальную помощь нуждающимся, передают продовольствие и одежду, НКА оплачивает доставку погибших или умерших мигрантов на родину. Заместители председателей НКА узбеков и азербайджанцев выступают в качестве переводчиков на судебных разбирательствах.
Ремонт обуви - ещё одна ниша, занятая в Казани в основном трудовыми мигрантами
- Так как же защищают себя приезжие?
- У некоторых национально-культурных автономий есть свои адвокаты, к которым мигранты могут всегда обратиться. Урегулирование конфликтных ситуаций в каких-то случаях происходит внутри общины (стратегия «не выносить мусор из избы»). Как правило, председатель автономии выполняет функцию неформального судьи. Кроме того, мигранты сами предпринимают попытки найти общий язык с милиционерами, сотрудниками ФМС, обеспечить долговременные связи при помощи взяток и услуг.
Сюжеты, описанные мигрантами в интервью, свидетельствуют о том, что лидеры общины используют все имеющиеся ресурсы для улаживания возникающих конфликтов: как официальные каналы связи с милицией, налоговой инспекцией и ФМС, так и теневые, неформальные связи.
- Получается, что у нас нет эффективных, стабильных механизмов разрешения конфликтных ситуаций правовым путем посредством привлечения государственных институтов?
- Для защиты прав мигрантов, как правило, используется стратегия личного вмешательства лидеров общин для улаживания конфликта, который, в таком случае, завершается в пользу притесняемого мигранта. К личному участию приходится прибегать и потому, что многие мигранты плохо владеют русским языком и не знают российских законов. Но очевидно, что объективно лидер общины и его помощники физически не способны включиться в разрешение всех конфликтных ситуаций, происходящих между милицией и приезжающими мигрантами.

Какие выводы? Что делать?

- Как можно охарактеризовать современную ситуацию, в которой взаимодействуют этнические общины и милиция?
- Скорее всего, гибридной, поскольку поле практик сочетает инерцию советского прошлого, элементы рынка, в котором пока отсутствуют непротиворечивые и стабильные правила игры; элементы западной демократической культуры; новые постсоветские формы государственной централизации.
Исследование практик взаимодействия рядовых милиционеров и этнических мигрантов выявило и проблемные сферы, как в миграционной политике государства, так и в деятельности МВД. Эти сложности объясняются ситуацией общественной трансформации России: идет сложная корреляция возникающих проблем общества в условиях глобализации (сложная социально-экономическая ситуация, миграционные потоки, ограничения самого принимающего общества) и перестройка социальных институтов (в нашем случае - МВД), имеющих давно сложившийся профессиональный уклад.
- Что в первую очередь влияет на практику взаимодействия милиционеров с мигрантами?
- Социально-профессиональные условия деятельности рядовых сотрудников МВД. Например, фактор материальной обеспеченности рядового милиционера влияет на кадровые характеристики низового состава. Низкий для исследуемого периода (2006-2009 годы) уровень зарплаты не стимулировал приток сильных и компетентных кадров в ряды МВД. Низкая материальная обеспеченность рядовых сотрудников, в свою очередь, стимулирует появление теневых, коррупционных практик в отношениях с населением (особенно с его слабо защищенной группой - мигрантами).
Другой важный фактор - внутриведомственная регламентация профессиональной деятельности. Так, существующая балльная система оценки труда участковых и бойцов ППС снижает их заинтересованность в профилактике правонарушений. Стремление выполнить план по правонарушениям и заработать прибавку к жалованью стимулирует милиционеров к фабрикации правонарушений. В схемах фабрикации чаще всего задействованы социально уязвимые категории граждан, к которым относятся и мигранты.
Наибольшее число мигрантов - на стройках и рынках
Профилактической составляющей работы с населением наиболее озабочены участковые, однако требования начальства, как говорили они нам, ориентируют их на поиск преступлений и правонарушений. При этом все опрошенные нами милиционеры говорили о сложности выработки критериев оценки их работы: акцент на профилактику чреват сокрытием правонарушений; акцент на выявление правонарушений ведет к начетничеству и увеличению количественных показателей посредством фабрикации преступлений.
Входящие в регламент деятельности плановые проверки-операции («Паспорт», «Иммигрант» и другие), с одной стороны, способствуют поддержанию правопорядка, но с другой стороны, рядовые милиционеры воспринимают их как санкционированную возможность нажиться за счет мигрантов. В связи с этим становится актуальной проблема повышения правовой и этнокультурной компетенции рядовых милиционеров. Данный пробел могут компенсировать специализированные курсы по межэтническим коммуникациям и практическому религиоведению для рядового состава МВД в рамках курсов повышения квалификации.
- Влияет ли на практику взаимодействия милиционеров с мигрантами длительность общения?
- Оказалось, что этот фактор играет важную роль! Так, участковые милиционеры и мигранты, продолжительное время взаимодействуя в рамках подведомственного милиционеру участка ОПОП, практикуют формы солидарности, основанные на взаимовыгодном обмене услугами. Непоследовательность закона (в определенной его части), а также несовершенство балльной и плановой систем, практикуемых в милицейских подразделениях, ставят как мигрантов, так и рядовых милиционеров в безвыходное положение. Исходом чаще всего становятся коррупция и имитация профессиональной деятельности со стороны рядовых сотрудников МВД. Милиционеры с помощью мигрантов «делают план», а последние в качестве откупного получают поблажки.
- А бойцы ППС, которые контактируют с гастарбайтерами, так сказать, мимолетно?
- Они чаще используют стратегии задержания и наказания, поскольку имеют дело со случайно встречающимися мигрантами в период дежурств. В таких ситуациях для задержанного определяющую роль играет субъективный фактор: наличие у него сетевой поддержки или профессиональная добросовестность милиционера.
- И где же выход?
- Наше исследование обозначило проблемные зоны взаимодействия мигрантов и милиции. Примечательно, что и федеральное, и республиканское руководство МВД декларирует важность формирования общественно-ориентированной модели, где милиционер мыслится как компетентный и добросовестный защитник безопасности граждан. Однако пока это далеко не так. Существующие милицейские практики, регламент требований и ведомственные стандарты успешности профессиональной деятельности воспроизводят такую модель взаимодействия, где граждане мыслятся исключительно как объект контроля и санкций. Подобная модель ориентаций и установок малоэффективна: она проводит жесткий водораздел между населением и милиционерами. А ведь последние работают на деньги налогоплательщиков! Если милиционеры не будут этого осознавать, то гармоничных отношений и доверия со стороны граждан будет сложно добиться. Поэтому важно менять установки самих милиционеров. Преодоление обозначенных недостатков, с одной стороны, развитие и обогащение имеющегося положительного опыта в работе структур МВД и Ассамблеи народов Татарстана - с другой, должны способствовать качественным изменениям в деятельности этих социальных институтов.

2222 просмотра.

 
 
420107, г. Казань, ул. Павлюхина, д. 57, Дом Дружбы. Тел.: (843)237-97-99. E-mail: an-tatarstan@yandex.ru