Главная Об Ассамблее Библиотека Ассамблеи Журнал “АНКО” Выпуск №9 Н. Сагбиева. Народный костюм финно-угров

Об Ассамблее

Библиотека Ассамблеи / Журнал “АНКО” / Выпуск №9 / Н. Сагбиева. Народный костюм финно-угров

Этнические ценности


Нафиса САГБИЕВА, старший научный сотрудник
Республиканского научно-методического центра
народного творчества и культпросветработы
Министерства культуры Республики Татарстан.

НАРОДНЫЙ КОСТЮМ ФИННО-УГРОВ

    Народный костюм – яркое и неповторимое явление национальной культуры. Он является одним из важнейших компонентов фольклорных коллективов. Оформившись в древности, на протяжении веков, костюм, особенно женский, обогащался и видоизменялся, в соответствии с эстетическими вкусами и практической целесообразностью.

    Конкурсы финно-угорской песни, проходившие в республике в 1995, 1997, 1999, 2001 и 2003 годах выявили, что костюмы участников ансамблей далеки от традиционной одежды мордовского, удмуртского, марийского народов, а иногда и вовсе не соответствует тому, что исполняет коллектив, будь то фрагмент праздника, ритуала, обряда и т.д. Возможно поэтому часто возникает противоречие между такими понятиями, как фольклор, этнография и самодеятельность.

    Отрадно, что многие главы администраций, видя в фольклорных ансамблях лицо и гордость своего района, стали выделять средства на их экипировку. Это имеет большое значение в деле возрождения этнических культур, так как исконная народная песня это тот культурный пласт, который почти что погребен под наслоением «попсы» разных лет. И для восприятия народного искусства необходимо не только звуковое, но и зрительное воздействие.

    К сожалению, нельзя не согласиться с мнением О.М. Герасимова, что этнографические костюмы ныне – большая роскошь, и в большинстве случаев ее могут позволить себе лишь сельские коллективы, поэтому очень важно для руководителя коллектива найти адекватную замену старине. Но и тут, зачастую, при решении данного вопроса встречаются различные курьезы, например, несоответствие копий костюмов их оригиналам. Выйдет коллектив на сцену, выстроится в одну линию. Одеты все абсолютно одинаково, без учета возраста, комплекции участниц, размалеваны, в невероятных головных уборах, сверкающие стеклярусами. Иногда неловко видеть такую пародию на национальное искусство. И вот интересно: где народ песню стилизует, облегчая ее восприятие для неподготовленного слушателя, там и костюмы стилизованные, лишь очень отдаленно напоминающие подлинные наряды дедов-прадедов. Зато сколько мишуры, блесточек и тесемочек, даже в мужском костюме. Какой же выход? Шить каждому свой непохожий на других костюм? Такое решение подходит лишь для небольшого ансамбля. В большом же коллективе получится слишком много пестроты. Будет более оправдано, если все одеты одинаково, но дополнительные детали (ленты, бисер, тесьма и другие) не должны, на наш взгляд, повторяться, так как девичий костюм разительно отличается от женского, будничный – от праздничного.

    Если уж район смог найти средства на пошив костюмов, нужно постараться найти и средства на оплату работы художника-стилиста, который вместе с руководителем коллектива продумает цвет, фасон, декор, обувь, головной убор, и даже то, какая прическа подходит к этому убору, какой макияж, так как все это является неотъемлемой частью понятия «народный костюм». Может показаться, что это мелочи, но из них складывается зрительское восприятие коллектива. И следует помнить, что костюм – один из важнейших каналов верного понимания внутреннего содержания музыкального повествования.

    Конечно же, основной функцией народной одежды была практическая, и в первую очередь соответствовала природно-климатическим условиям региона, в котором жил народ. Наряду с этим, в прошлом одежда выполняла и ряд дополнительных немаловажных функций. Костюм имел отличия локального характера: по его форме можно было определить, откуда родом человек.

    Кроме того, даже в пределах одного комплекса одежды существовали различия, определяющиеся возрастом владельца, а также функциональным назначением одежды. По составу и орнаментации костюма можно было выделить следующую возрастную градацию: 1) до 10 лет; 2) от 10 до 16 лет; 3) возраст девушки; 4) замужней женщины до 40 лет; 5) от 40 лет и далее. В рамках этой градации мы и попытаемся рассмотреть народный женский костюм марийцев, удмуртов и мордвы нашего региона.

    Почему именно женский? Дело в том, что мужская одежда рано утратила самобытные черты и повсеместно была сравнительно однородной. В ней были заметны не столько местные или этнические, сколько социальные и, отчасти, возрастные различия. В женском костюме дольше сохранялось национальное своеобразие. Он являлся для каждого народа (или его групп) достаточно устойчивым и эволюционировал медленно.

    Одежда мальчиков и девочек в возрасте до 10 лет почти не имела отличий. Она обычно состояла из рубахи и штанов, которые по покрою не отличались от одежды взрослых. Нередко одежду для детей перешивали из обносков взрослых, или же они донашивали вещи своих старших братьев и сестер. В дореволюционный период зимнюю одежду (кафтаны, меховые шубы, валенки) имели дети из зажиточных семей.

    С 10-12-летнего возраста одежда мальчиков и девочек, начинает заметно отличаться. С этого периода обязательным для девочек становится ношение онучей с лаптями, усложняется орнамент нарядов, появляются украшения в виде ожерелий из бус или бисера. При достижении 15-16 лет к костюму девочек добавляются накосные украшения из бисера и монет (у мариек и удмурток), шейные ожерелья, серьги и браслеты. Эти украшения в большинстве случаев начинали носить постоянно с того момента, когда уже разрешалось принимать участие в празднике девушек, достигших половой зрелости. Такой праздник у марийцев устраивался в одном из арендованных домов. Для угощения односельчан они варили пиво, пели и плясали. Аналогичный праздник совершеннолетия девушек проводился и у мордвы-эрзи, на который девушки в первый раз надевали богато вышитую рубаху и набедренные украшения.

    Девушки и молодые женщины уделяли большое внимание своей одежде. Особенно тщательно следили за своим нарядом девушки-невесты. Если какая-нибудь из них отличалась неряшливостью, то среди односельчан о такой говорили, что она даже за собой следить не может. И, по мнению окружающих, такая девушка не могла стать хорошей женой и хозяйкой. На опрятность и чистоту костюма, на манеру обувания лаптей обращали внимание и молодые парни. Поэтому девушки с особой тщательностью обувались. На это уходило много времени, так как на ноги сначала наворачивали холщовые и суконные онучи, затем обували лапти с оборами, которые нужно было красиво завязать. Ноги должны были быть похожи на два ровных столбика. В прошлом толщина ног марийки была признаком ее зажиточности, что было характерно и для восточнославянских народов. О тех, кто обувал лапти не по размеру или небрежно заворачивал онучи, в народе с насмешкой говорили, что «пока она, или он, один раз наступит, лапти три раза слетят с ноги».

    Основной частью женского костюма являлась рубаха туникообразного покроя, служившая одновременно верхней и нательной одеждой. Она украшалась вышивкой на груди, рукавах и по подолу, которая выполнялась шелком или шерстью домашнего крашенья (чаще всего использовали растительные и минеральные краски). Во второй половине XIX века в обиход вошли анилиновые красители, которые расширили и обогатили цветовую гамму вышивки. Вышивали по счету ниток холста, применяя, различные швы. Для вышивки народов Волгокамья характерны различные геометризованные типы орнамента.
П.Г. Богатырев, говоря о костюме, справедливо подчеркивал, что творцы народного искусства были ограничены строгими рамками норм и стиля, и это позволяет знатокам народного искусства установить, в какой местности создано данное произведение. Но это не означает, что одежда была стереотипной и безликой даже внутри какой-то локальной группы. Ни на одном элементе одежды удмуртов, марийцев, мордвы вышивка не повторялась буквально. Каждая вышивальщица вносила в орнамент свои мотивы, свои представления о красоте, но она импровизировала только в пределах определенных традиций.

    В древности вышивка выполняла не только защитную и продуцирующую функцию, но и была признаком, указывающим на принадлежность к той или иной родовой группе. Последнее ярко доказывается орнаментацией на женской рубахе у мариек в области лопаток в виде небольших розеток – «тамка», т.е. тамга – знак родовой группы у марийцев. Снохи в большой семье вышивали на своих рубахах знаки своих родителей, а не мужа. С течением времени смысловое значение этой вышивки было утрачено.

    Специфическим элементом одежды удмуртов являлась нагрудная вышивка, имеющая форму вышитого прямоугольника, повязываемого поверх рубахи. Среди многочисленных способов орнаментации бытовых предметов широко применялась вышивка золотыми и серебряными нитями. Подавляющее большинство вышитых изделий выполнялось швом «вприкреп». У мордвы и удмуртов золотошвейными узорами украшали в основном праздничные головные уборы и отдельные части традиционного костюма (рукава, нагрудники, подол).

    Мордовскую вышивку всегда отличает плотное расположение орнаментальных мотивов, поистине ювелирный подход в умении декоративно сочетать различные фактуры. Время постепенно вносило в эту схему новые элементы. К середине XIX столетия многие орнаментальные мотивы, ранее имевшие символическое значение, обращаются в чисто декоративные формы.
Наиболее стабильно древние черты сохранились в обрядовой одежде, в частности свадебной, которая у любого народа является самой интересной в обрядовом плане.

    Например, у различных локальных групп марийского этноса в XIX веке существовал свой особый свадебный комплекс одежды. Характерной чертой для всех этнографических групп марийцев было использование суконных кафтанов и меховых шапок в любое время года. Наряд невесты имел свои особенности в способе ношения отдельных предметов. Например, у луговых марийцев отличительным признаком невесты была особым образом одетая лисья шапка – боковые выпуклые части ее из меха находились на лобной и затылочной части головы. Другие участницы церемонии были в таких же шапках, но надетых выпуклыми частями на височных частях головы. Необходимо отметить, что на свадьбу надевали специальные украшения, предназначенные только для этого ритуала. Сведения об одежде жениха, как и о мужском костюме в целом, весьма фрагментарно. Видимо, обязательные элементы свадебного наряда жениха во многом были схожи с нарядом невесты.

    В состав костюма невесты входило богато вышитое покрывало, которым закрывали невесту перед поездкой в дом жениха. Оно являлось оберегом от сглаза, что подтверждается и фактом его изготовления из более архаичного материала – крапивного волокна. С начала XX века вместо вышитого покрывала стали использовать большие шелковые платки с кистями фабричного производства.

    Большой интерес представляет женский свадебный костюм мордвы-эрзи. Вышивка на рубахе располагалась от верха до подола в виде выпуклых продольных темно-красных полос. Такую рубаху готовили к празднику совершеннолетия, и девушку на время вышивки рубахи (полтора года) освобождали от других работ. Таким же способом украшался и передник. Рубаха на груди скреплялась украшением-фибулой из бисера, медных бляшек, цепочек. Костюм дополнялся массивным поясным украшением-пулагаем, состоящим из разноцветных кистей, шумящих подвесок, раковин, бисера, монет, бляшек. Про мордовскую женщину говорили, что ее сначала услышишь, а потом увидишь. Пулагай, вес которого достигал шести кг, называли также «поясом стыдливости», так как без него считалось неприличным выйти на улицу. В восточных районах нашего региона известно украшение, состоящее из бисерного пояса и пышной черной бахромы – пулакш. Такое украшение можно увидеть на участницах ансамбля «Эрзянка» г. Лениногорска.

    Отличительным признаком семейного положения женщины была прическа. У марийцев ритуал замены девичьего головного убора и прически на убор и прическу замужней женщины занимал центральное место в свадьбе. Он символизировал также приобщение девушки к новому роду.

    Замужние женщины финно-угорской группы были обязаны носить головные уборы, которые, как известно, возникли из древних магических представлений о необходимости оберегать и прятать волосы, а также из обычаев, подчеркивающих зависимое положение жены от мужа. По представлениям финно-угров, простоволосая женщина могла навлечь неурожаи, засуху и эпидемии. У удмуртов появление при посторонних (а «молодушкам» даже при старших членах семьи) с непокрытой головой считалось безнравственным и осуждалось. Начиная с 8-9 лет и вплоть до замужества девочки-удмуртки носили шапочки. Из всего разнообразия удмуртских женских головных уборов наиболее архаичным является высокий на твердой берестяной основе головной убор замужней женщины – айшон, покрытый большим холщовым платком с тяжелой бахромой. Этот платок-покрывало расшивался черным крученым шелком. Айшон бытовал на территории современных Бавлинского и Кукморского районов Татарстана.

    Еще одним интересным головным убором, сохранившимся с древнейших времен на территории Бавлинского района, является чачаг (чачаго ныл – незамужняя девушка). Сегодня такой головной убор можно увидеть на девушках народного фольклорного ансамбля «Дзярдон» с. Покрово-Урустамак Бавлинского района, которые используют его в обрядовых и ритуальных постановках.

    И молодые женщины-мордовки носили декорированный убор. Налобную ленту, украшенную гофрированными оборками, розетками из лент, с нашитыми пуговицами и блестками девушки носили и как самостоятельный наряд, и как элемент головного убора молодухи. На празднике-ритуале девичьего совершеннолетия девушки надевали на голову кокол паця, представлявший собой красный платок на твердой высокой основе. Кокол паця носила молодуха в первый год замужества. Для восточных районов было характерно повязывать на молодую белую косынку, сверху она закреплялась повязкой – коня лента.

    Старинным женским головным убором был чепец — сорока с высоким очельем, носившийся на твердой основе. Его налобник, плотно вышитый красно-коричневыми и черными нитями, декорировался позументом, рядами блесток, разноцветного бисера и цепочек. Длинный позатылень, спадавший на спину, с композицией вышивки, единой с покаем, был дополнен рельефом подвесок из кисточек, цепочек с жетонами.

    В западных районах зоны были распространены сороки с лопатообразным очельем. Округлое очелье было типично для уборов центральных районов, массивный полуцилиндрический по форме шлыган бытовал в восточных районах. Во второй половине XIX - начале XX века такие головные уборы использовались как праздничные.

    Молодые женщины носили нарядно декорированный убор. Постепенно с возрастом его оформление упрощалось. Убор пожилых женщин –  бабань сорока – имел небольшое количество вышивок, и на нем почти не было нашивок из лавочных материалов.

    Обычай требовал, чтобы каждый человек определенного возраста носил одежду соответствующего цвета и покроя. Например, молодые женщины- удмуртки даже на работу должны были ходить нарядными.

    Нагрудное украшение удмурток называется «чыртыкыш» и состоит из крупных серебряных монет по контуру, которые к центру мельчают, а к самой середине заменяются цветными бусами и морскими раковинами йырпинь. Такие украшения и сейчас можно встретить на участницах фольклорных ансамблей Кукморского района.

    Молодая женщина-марийка в будни носила небольшое количество украшений: шейные ожерелья, серьги, кольца, нагрудные фибура. Во время праздников она надевала полный набор, состоявший из всевозможных нашейных, нагрудных, наручных и поясных украшений.

    Богатством орнаментации и украшений отличалась одежда женщин до 40 лет. Особенно много вышивки располагалось в области груди, с целью охраны женщины-матери – продолжательницы человеческого рода. После 40 лет она начинала носить одежду со скромной отделкой, где меньше применялся бисер, стеклярус, тесьма, пуговицы и т.п. Даже на чью-либо свадьбу женщина после 40 лет надевала ограниченное количество украшений.

    Костюм изменялся вместе с эпохой. Это выражается в силуэте, цветовой гамме, фактуре и декоре. Также на народных костюмах марийцев, удмуртов, мордвы отражалось социальное расслоение, которое усилилось к концу XIX века. Имущественная дифференциация в этой области материальной культуры проявлялось, главным образом, в качестве используемых тканей, отделке, обуви и пр.

    В советский период наступает новый этап развития народного костюма. Постепенно одежда теряет функцию выражения имущественного положения владельца. В советское время можно выделить несколько этапов в преобразовании народной одежды.

    Первый этап – 20-е годы – начало отказа от архаичных форм (обуви, головных уборов и т.д.), в прошлом являвшихся обязательными составными частями комплекта, связанными с отживающими традициями и религиозными представлениями. Для этого периода характерно упрощение орнаментации костюма. Существенные изменения произошли в марийском мужском костюме. В эти же годы начался процесс перехода от национальной одежды мордвы к русской.

    Второй этап – 1930-40 годы – характеризуется коллективизацией, оказавшей большое влияние на быт марийской, удмуртской, мордовской деревни. Усиливается влияние города, которое способствовало вытеснению в мужском костюме традиционных форм одежды городскими. В женском традиционном костюме изменения коснулись покроя, вышивки и отделки.

    Третий этап – 50-е годы. Основная масса женщин продолжала пользоваться трансформированной национальной одеждой. Женский народный костюм обогатился за счет использования широкого ассортимента фабричных тканей, тесьмы, кружев, лент и т.д. В этот период процесс перехода от национальной одежды мордвы к русской убыстрился. Русская народная одежда также сильно повлияла на дальнейшее развитие удмуртской народной одежды. Это особенно заметно в районах, расположенных вблизи Сибирского тракта, городов и рабочих поселков. Этот факт не обошел стороной и марийский костюм.

    Четвертый этап – 60-е годы. Девушки и большинство молодых женщин перешли на общегородские формы одежды. Этому способствовало широкое распространение промышленных товаров и подъем материального благосостояния населения. Народная одежда бытовала вдали от индустриальных центров, а также среди женщин, занятых в сельскохозяйственном производстве.

    На пятом этапе – 1970-80 годы – российские формы одежды у марийцев, удмуртов, мордвы становятся преобладающими. Некоторые элементы традиционного костюма сохраняются лишь у старшего поколения женщин. Из народной одежды сохраняются наиболее рациональные и удобные формы.

    Эти тенденции развития народного костюма во многом характерны и другим народам Урало-Поволжского региона. Сопоставляя костюм этих народов с одеждой марийцев, удмуртов, мордвы, можно сделать вывод, что его изменение в советский период шло по тем же линиям: трансформация, модернизация, исчезновение многих традиционных элементов (головных уборов, обуви, украшений), возникновение новых видов одежды, сохранение национального костюма в качестве празднично-обрядовой принадлежности.

    Необходимо отметить и то, что на развитие женского костюма оказало влияние и соседство с тюрко-язычными народами – татарами, башкирами и низовыми чувашами. Тюркское влияние проявилось, прежде всего, в комплексе мокшанского костюма, в который обязательным элементом вошла такая деталь поясной одежды, как длинные штаны из холста, разного рода летние приталенные длинные жилетки и курточки, часто с меховой оторочкой, обычай дополнять украшения монетами. Что интересно, удмурты и марийцы использовали для украшения серебряные монеты, мордва и татары часто заменяли их штампованными бляшками.

    Например, рубаха восточных марийцев («итакан тувыр») существенно отличалась от рубахи других групп марийцев. Верхняя часть ее  была туникообразной, но низ составлялся из нескольких полотнищ. На подол нашивалась оборка из цветной фабричной ткани. Иногда помещали также вторую оборку при соединении верхней части рубахи с нижней. Покрой такого типа имел распространение у татар. Также у восточных марийцев вырез был прямой, но воротник имел свои особенности – встречались стоячие и отложные воротники. Иногда по типу татарского и башкирского платья («кульмяк») ворот при прямом разрезе украшался разноцветными ленточками, нашивавшимися дугообразно, и завязывался тесемкой или застегивался крючком. Еще марийки подобно татаркам вплетали монеты на шнурке, любили кольца и браслеты, и часто приобретали ювелирные украшения работы татарских мастеров. В вышивке передников у удмурток наряду с геометрическим рисунком большое место занял растительный орнамент, широко распространенный у татар.

    По этим и другим изменениям в костюмах можно было узнать локальную принадлежность мордвы, удмуртов, марийцев, чего совершенно невозможно увидеть в современных костюмах. К сожалению, есть коллективы, которые стараются пошить костюмы в титульных республиках, где, конечно же, не учитываются черты сходства с одеждой соседних народов – татар, марийцев, русских и т.д. По этой причине исчезает неповторимость марийского, удмуртского, мордовского костюма нашей республики.

    Несомненно, что национальный «колорит» костюма сохраняет его самобытность. И можно утверждать вслед за Г.И. Соловьевой, что народный костюм сегодня выполняет важную общественно-культурную задачу, и является своеобразным этническим знаком народной культуры, ярким носителем национальной самобытности.

    В настоящее время у нас в республике существует немало коллективов и фольклорных ансамблей, которые активно и плодотворно пропагандируют народное творчество. В числе таких ансамблей:
-    народный фольклорный ансамбль «Шишор» с. Шурабаш Арского района;
-    народный    фольклорный    коллектив    «Ший    памаш»    с.    Мари    Суксы Актанышского района;
-    народный    фольклорный    ансамбль    «Шундыржет»    с.    Средний   Кушкет Балтасинского района;
-    народный фольклорный ансамбль «Инвожо» д. Новый Каенсар Кукморского района и многие другие.

    В последние годы в районах республики проходят такие мероприятия как «Бабушкин сундук» в Менделеевском, Кукморском, Бавлинском, Тетюшском районах, в ходе которых обладатели традиционных костюмов представляют бытовые и праздничные одежды народов проживающих на их территории. Также традиционными стали посиделки: мордовские – в Альметьевском, Лениногорском, Тетюшском, Черемшанском районах, удмуртские – в Агрызском, Бавлинском районах, г. Набережные Челны, марийские – в Актанышском, Кукморском, Мензелинском, Мамадышском районах, на которых помимо демонстрации костюмов выступают семейные ансамбли, фольклорные коллективы, музыканты, играющие на национальных инструментах.

    В результате в республике вновь возник интерес к музыкальному фольклору. И если мы после проведения III Республиканского конкурса финно-угорской песни говорили, что в республике около 30 фольклорных ансамблей, теперь мы заявляем, что в республике их более 50. Появились музеи крестьянского труда и быта (в Балтасинском, Кукморском, Елабужском, Менделеевском, Бавлинском районах и т.д.), где большое внимание уделяется и коллекциям костюмов финно-угорских народов, проживающих в республике. Отрадно, что народный костюм не умирает. Пока в людях осталась тяга к красоте, он будет жить, изменяясь сообразно времени, связывая прошлое, настоящее и будущее.

Список литературы.
  1. Народы      Башкортостана:      Историко-этнографические      очерки/ 2 изд. – Уфа: Гилем-информреклама, 2002. 2-е изд.
  2. Г.И.     Соловьева.     Костюмы     для     художественной     самодеятельности. – Йошкар-Ола: Марийское книжное издательство, 1990.
  3. С. Виноградов. Удмуртская одежда.  – Ижевск: «Удмуртия», 1974.
  4. Г.Л.   Молотова.   Марийский   народный   костюм.  – Йошкар-Ола:   Марийское книжное издательство, 1992.
  5. Н.М.   Калашникова,   Г.А.   Плужникова.   Одежда   народов   СССР – М.: «Планета», 1990.
  6. О.М. Герасимов. Фольклорные коллективы. – Йошкар-Ола, 1989.
  7. В.Н. Мартьянов. Мордовская народная вышивка. – Саранск, 1991.
  8. Т.П. Прокина, М.И. Сурина. Мордовский народный костюм. – Саранск, 1990.
  9. Ю.Ф. Юшкин. Мордовия - народное искусство. – Саранск, 1985.

4160 просмотров.

 
 
420107, г. Казань, ул. Павлюхина, д. 57, Дом Дружбы. Тел.: (843)237-97-99. E-mail: an-tatarstan@yandex.ru